Танцующее тело как идеальная материя для выражения мысли.

Тело в современную эпоху приобретает экстраординарное значение. Это своего рода прибор для чувствования, восприятия, постижения мира, с одной стороны, с другой — это средство актуализации в этом мире. Современная научная парадигма конституирует диалектическую взаимосвязь физического, социального и психического здоровья, тем самым конструируя идеальный образ всесторонне развитого человека. Провоцируя разностороннюю активность, побуждает его к поиску новых 
направлений становления личности, в том числе и трансгрессивных. Термин «трансгрессия» происходит из биологии, касается теории наследственности и означает нарушение через смешивание родительских организмов [10]. В данном контексте автор вводит эту категорию как тождественную самоактуализации. Трансгрессивная активность предполагает выход за рамки обычных достижений посредством пространственно-временной экспансии человека в активности креативной, инновационной, в 
действиях волевых и эмансипационных. Ключевыми понятиями здесь являются свобода и креативность. Безусловно, к такой человеческой деятельности можно смело отнести и танец, синоним жизненного порыва, свободы и радости. Это подтверждает мнение Артура Шопенгауэра: «Воля — это априорное познание тела, а тело — апостериорное познание воли» [5, с. 106]. В танце тело максимально репрезентировано. В связи с этим представляется достаточно убедительным исследовать тело в акции экстраординарного проявления и выразительности для расширения представления как о телесности, так и о феномене танца. 
Это актуально еще и потому, что в современной философской эпистеме приобретают все большее значение акции, конструирующие новый облик человека, его новое тело, и, таким образом, значительную роль играют проявления в движении. Здесь довольно интересными могут показаться антропологические концепции, представленные Иоанном Павлом II [12]. В его эн-цикликах фундируются существенные философские реориентации на аксиологию не только в сфере духовного, но также и телесности человека [6]. Персоналистская философская мысль Иоанна Павла II представляет категорию человеческой личности в расширенном аспекте. Этот подход позволяет по-иному взглянуть на сферу человеческой соматики, а также танца как двигательной активности. Иоанн Павел II в культурологических концепциях следует аристотелевской системе соотношения формы и материи, где тело является субстанцией души, или так называемой понятийной формы. Чем успешнее протекает процесс самоактуализации, чем более человек одухотворяется, тем полнее он обретает свою телесность. Другими словами: дихотомия душа — тело соответствует отношению я — мир [7]. Это следует из того, по мнению Иоанна Павла II, что тело является посредником всякой коммуникации. 
Такой взгляд подчеркивает ценность всех составляющих факторов, строящих оптимальный образ этого тела. 
В этих категориях тело является исключительной ценностью, превосходящей совершенством весь природный мир. Оно становится центром материального мира. 
Целью двигательной активности в танце является создание образа идеального тела, причем следует учесть, согласно комментарию В. Худого к «теологии тела» Иоанна Павла II, что «телесная экспансия относится не только к деятельности, связанной с так называемым физическим усилием: тело есть образ всей человеческой индивидуальности. Пополняя, с точки зрения общего конституирования античной структуры человека — главенствующие функции, тело неразрывно связано с действительной опорой, данной человеческой индивидуальности для преодоления. Труд личности, находящейся и действующей в мире — является трудом тела. Таким способом через тело проявляется человеческая личность» [10]. 
Согласно учению Иоанна Павла II можно принять тезис о познании активности, а также двигательной активности как важного элемента самоактуализации человека. Этот взгляд равно отрицает классическое восприятие тела прежде всего в его инструментальной функции, в проекции производственной деятельности, а также в сфере функций обороны. Он отрицает также трактование тела как ценности высшего ряда, которая в аристократических кругах была взращиваема и определяема главным образом с гедонистических, генеомических либо эстетических позиций. Таким образом, деградация восприятия тела до выполнения инструментальной роли (в художественной практике), как завышение ценностей собственного тела, отрицает возможности самоактуализации человека как личности. 
Все вышеизложенное конституируется взглядом на феномен тела и его репрезентации в мире как идеального объекта — то 
есть взглядом на свое тело изнутри, в акции предельной телесной выразительности, например в танце. 
Далее перейдем к рассмотрению феномена танца в контексте современной философской эпистемы, сместив акцент в сторону субъекта, его воспринимающего. 

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article/n/tantsuyuschee-telo-kak-idealnaya-materiya-dlya-vyrazheniya-mysli#ixzz4Z3SvcgO9